Сергиев Посад. Историко-культурный и краеведческий городской портал.
Страницы истории Архитектурный ансамбль Музей-заповедник Страницы истории Литургическая жизнь Общественное служение

Монастырь - Посад - Город
Введение
Древнерусское искусство
Древнерусская живопись
XIV—XVII веков
Живопись второй половины XIV века
Искусство ранней Москвы
Андрей Рублев
Живопись XV века
Живопись конца XV - начала XVI века
Живопись XVI века
Живопись троицких мастеров
XVI века
Живопись конца XVI - начала XVI
века
Живопись XVII века
Древнерусское прикладное искусство
XIV—XVII веков
Лицевое шитье
Орнаментальное шитье
Мелкая пластика
Золотое и серебряное дело
Русская живопись, графика и
прикладное искусство XVIII -
начала XX века
Живопись
Графика
Графика начала XX века
Серебряные изделия
Жемчужное шитье
Фарфор и стекло
Мебель
Русское народное искусство
XVII - начала XX века
Домовая резьба по дереву
Предметы быта
Прялки и донца
Гончарное производство
Изделия из металла
Русская набойка
Головные уборы
Резная кость
Декоративно-прикладное искусство
советского периода
Обработка металла
Резьба по камню
Резьба по кости
Лаковая роспись
Роспись и резьба по дереву
Кружевные изделия
Вышивка
Декоративные ткани
Стекло и фарфор
Художественно-педагогический
музей игрушки
Для иноземных гостей
От автора
Алфавитный указатель

      

Живопись конца XVI - начала XVI века

С конца XVI века в развитии русской иконописи наметились два направления, известные под условными названиями годуновского и строгановского письма.

Первое из них связано с заказами царя Бориса Годунова. Художники, работавшие в царских мастерских, стремились подражать строгому, величавому стилю конца XV века. Но возрождение старых традиций было искусственным и походило скорее лишь на декоративное обыгрывание их, так как конкретные исторические условия, в которых жило тогда Русское государство, не имели почвы для продолжения и развития высокого стиля в искусстве. Интересным произведением этого времени являются створки к иконе Андрея Рублева «Троица», выполненные по заказу царя Бориса Годунова и вложенные им в Троицкий монастырь в 1601 году. На четырех высоких узких досках в двадцати клеймах живо, занимательно, со множеством подробностей повествуется о «деяниях» Троицы. Особенно привлекают здесь сцены быта.

Композиции клейм отличаются свободой, пропорции фигур правильные, движения их плавны. Колорит створок мягкий, краски его хотя и светлые, но приглушенные. Для всего произведения характерно нарастание элементов повествовательности, что было как раз в духе времени.

Свидетельством высокого мастерства столичных иконописцев являются иконы «Никола» и «Иоанн Предтеча — ангел пустыни», бывшие, возможно, створками какого-то киота. В стройных пропорциях изображений еще чувствуется прошлая величавость, они интересны по колориту, особенно фигура Иоанна Предтечи. Но образам их недостает глубокого внутреннего содержания, их отличает некоторая застылость и сухость.

Складень-иконостас. Первая треть XVIIв. Фрагмент
Складень-иконостас. Первая треть XVIIв. Фрагмент

Второе направление в живописи этого времени связано с именами богатейших сольвычегодских купцов и известных меценатов Строгановых, явившихся основными заказчиками и почитателями произведений нового типа. Для мастеров строгановского направления характерны тончайшее каллиграфическое письмо, изящность удлиненных пропорций, яркость и интенсивность колорита.

В экспозиции музея представлено несколько произведений строгановского письма. Среди них наиболее интересен складень, вложенный в Троицкий монастырь по думному дьяку Ивану Тарасовичу Грамотину. Написанный на 28-ми узких дощечках, каждая из которых разделена на три части, складень представляет собой миниатюрный иконостас с тремя основными рядами: нижний — деисусный, средний — праздничный и верхний — пророческий. Позы фигур грациозны, пропорции изысканны и утонченно красивы. Праздничные клейма поражают миниатюрностью письма, черты ликов, складки одежд переданы с ювелирной тщательностью. В колорите преобладают свежие, чистые сочетания киновари желтовато-коричневых, зеленых, розовато-оранжевых тонов.

В произведениях строгановских мастеров в еще большей степени предается забвению глубокое внутреннее содержание образов и все внимание концентрируется на внешней отделке произведения.